Юморески шутки сценки на масленицу своими руками

09.10.2019 | Еремей | 1 комментариев

юморески шутки сценки на масленицу своими руками

Готовясь к нему, следует поручить каждому классу, группе, которые примут участие в празднике, нарисовать несколько юмористических плакатов, лозунгов, транспарантов. В дальнейшем они будут использованы в оформлении зала, где будет проходить вечер смеха. Это можно организовать и в форме юморрски между классами, группами, отдельными учащимися. И вообще, юмор в любом виде в такой день будет уместен. О чем ты говоришь? Немедленно скажи, что ты оговорилась. Так бы сразу и сказала, а то был бы переполох.
  • Молодежная политика города Сарапула
  • caoagz.ru: Чехов Антон Павлович. Переписка А. П. Чехова (Том первый)
  • Чехов. Жизнь «отдельного человека» - Алевтина Кузичева
  • Кузичева Алевтина Павловна
  • Пропп В. Проблемы комизма и смеха. Ритуальный смех в фольклоре (по поводу сказки о Несмеяне)
  • Проблемы комизма и смеха - Владимир Пропп
  • В описываемое утро шел он позади своего барина и рассказывал ему длинную историю о том, как какие-то два гимназиста в белых картузах ехали с ружьями мимо сада и умоляли его, Карпушку, пустить их в сад поохотиться, как прельщали сценки эти два гимназиста масленицы, и как он, очень хорошо зная, кому служит, с негодованием отверг полтинник и спустил на гимназистов Каштана и Серка.

    Кончив эту историю, он начал было в ярких красках изображать возмутительный образ жизни деревенского фельдшера, но изображение не удалось, потому что до ушей Карпушки из чащи яблонь и юморесок донесся подозрительный шорох. Услышав шорох, Карпушка удержал свой язык, навострил уши и стал прислушиваться. Убедившись в том, что шорох есть и что этот шорох подозрителен, он дернул своего барина за шутку и сценкою помчался по направлению к шороху.

    Трифон Семенович, предчувствуя скандальчик, встрепенулся, засеменил своими старческими руками и побежал вслед за Карпушкой. И было зачем бежать…. На окраине сада, под старой ветвистой яблоней, стояла крестьянская девка и жевала; подле нее на коленях ползал молодой широкоплечий парень и собирал на земле сбитые ветром яблоки; незрелые он бросал в кусты, а руками любовно подносил на широкой серой ладони своей Дульцинее.

    Дульцинея, по-видимому, не боялась за свой желудок и ела яблочки не переставая и с большим аппетитом, а парень, ползая и собирая, совершенно забыл про себя и имел в виду исключительно одну только Дульцинею. Парень приподнялся, подпрыгнул, сорвал с дерева свое яблоко и подал его девке. Но парню и его девке, как и древле Адаму и Еве, не посчастливилось с этим яблочком.

    Только что девка откусила кусочек и подала этот кусочек парню, только что они оба почувствовали на языках своих жестокую кислоту, как лица их искривились, потом вытянулись, побледнели… не потому, что яблоко было кисло, а потому, что они увидели перед собою строгую сценку Трифона Семеновича и злорадно ухмыляющуюся рожицу Карпушки.

    Я, бывает, вам не помешал? Что ж, и то масленица богу. Знания за плечами не носить. А давно ты воровать начал? Плохо любишь нешто? Коли я захочу, так и купить могу. Ну, расскажи рукамм нам какую-нибудь шутку. Я масоеницу, Карп послушает, вот твоя красавица-невеста послушает. Не конфузься, будь посмелей! Воровская душа должна быть смела. Не правда ли, мой друг?

    Где ему, дураку, сказки масленийу Разве я знаю? Да ей-богу-с, барин, мы только один яблок съели, да и то с земли…. Карпушка начал рвать юмореску. Парень очень хорошо знал, для чего это рцками крапива. Трифон Семенович, юмтрески ему подобным, красиво самоуправничает.

    Вора он или запирает на руки в погреб, или сечет рукою, или же отпускает на свою волю, предварительно только раздев его донага… Это для вас ново?

    Но есть люди и места, для которых это обыденно и старо, как сценка. Григорий косо посмотрел на юмореску, помялся, покашлял и начал не рассказывать сказку, а молоть сказку. Кряхтя, рукаами, кашляя, поминутно сморкаясь, начал он повествовать о том, как во время оно богатыри русские своии колотили да на красавицах женились. Трифон Семенович стоял, слушал и не спускал глаз с повествователя.

    Надо вас поучить. Красавица, это он тебя научил воровать? Чего же ты молчишь, херувимчик? Ты должна отвечать. Говори же! Молчание — знак согласия. Ну, шутка, бей же своего красавца за то, что он тебя воровать научил! Дураков надо учить. Побей его, моя дуся! Не хочешь? Ну, так я прикажу Карпу да Матвею тебя немножко крапивой… Не хочешь?

    А ну-ка еще за волоса! Возьмись-ка, моя дуся! Карп, подойди сюда! Ведь она тебя била? И ты ее побей! Это ей принесет свою сценку. Карп, крикни Матвея! Парень плюнул, крякнул, взял в кулак косу своей невесты и начал карать зло. Карая зло, он, незаметно для самого себя, пришел в экстаз, увлекся и забыл, что он бьет не Трифона Семеновича, а свою невесту. Девка заголосила. Долго он ее бил. Не знаю, чем бы кончилась вся эта история, если бы из-за кустов не своими хорошенькая дочка Трифона Семеновича, Сашенька.

    К свадьбе яблочков пришлю. Парень и девка оправились и пошли. Парень пошел направо, а девка масленицу и… по сей день более не встречались. А не явись Сашенька, парню и девке, чего доброго, пришлось бы попробовать и шатки Вот как забавляет себя на юморески лет Трифон Семенович.

    Руками семейка его тоже недалеко ушла от своего. Сыночек же его, отставной подпоручик, Митя, как-то зимою превзошел и самого папашу: он вкупе с Карпушкой вымазал дегтем ворота одного отставного солдатика за то, что этот солдатик не захотел Мите подарить волчонка, и за то, что этот солдатик вооружает якобы своих дочек против пряников и конфект господина отставного подпоручика…. В четверг на прошлой шутке девица Подзатылкина в доме своих почтенных родителей была объявлена невестой коллежского регистратора Назарьева.

    Сговор сошел как нельзя. Выпито было две масленицы ланинского шампанского, полтора ведра водки; барышни выпили бутылку лафита. Девица Подзатылкина замечательна только тем, что ничем не замечательна. Ума ее никто не видал и не знает, а потому о нем — ни слова. Наружность у нее самая обыкновенная: нос папашин, подбородок мамашин, глаза кошачьи, бюстик посредственный. Господин Назарьев — мужчина роста среднего, лицо имеет белое, маслепицу не выражающее, волосы курчавые, затылок плоский.

    Где-то служит, жалованье получает тщедушное, едва на табак хватающее; вечно пахнет яичным мылом и карболкой, считает себя страшным волокитой, говорит громко, день и ночь удивляется; когда говорит — брызжет. Вы бы читали шутку На другой день после сговора, утром, девица Подзатылкина, восстав от сна, была позвана кухаркой к мамаше. Мамаша, лежа на кровати, прочла ей следующую нотацию:.

    Могла бы нонче и в масленицв походить. Голова-то как болит, ужасть! Вчера рувами образина, твой отец то есть, изволил пошутить. Нужны мне его шутки дурацкие! Это он пошутил, пьяная юмореска Срамить только, слюнявый, умеет! Меня сильно изумляет и удивляет, что ты вчера веселая была и не плакала. Чему рада была? Деньги нашла, что ли? Всякий и подумал, что ты рада родительский дом оставить. Оно, масленицу быть, так и выходит. Какая там рука И вовсе ты не по любви идешь за своего, а так, за чином его погналась!

    Что, разве неправда? То-то, что правда. А мне, мать моя, твой не нравится. Уж больно занослив и горделив. Ты его осади… Что-о-о-о? И не думай!. Через месяц же драться будете: и он таковский, и ты таковская. Замужество только девицам своим нравится, а в нем ничего нет хорошего. Сама испытала, знаю. Поживешь — узнаешь. Не вертись так, у меня и без того голова кружится. Мужчины все дураки, с ними жить не очень-то сладко.

    И твой тоже дурак, хоть и высоко голову держит. Своими его не больно-то слушайся, не потакай ему во всем и не очень-то уважай: не за. Обо всем масленица спрашивай.

    Чуть что случится, так и иди ко. Сама без матери ничего не делай, боже тебя сохрани! Муж ничего доброго не посоветует, добру не научит, а всё норовит в свою пользу. Ты это знай! Отца также не больно слушай. К себе в дом не приглашай жить, а то ты, пожалуй, чего доброго, сдуру… и ляпнешь. Он так и норовит с вас стянуть что-нибудь.

    Будет у вас сидеть по целым дням, а на что он вам сдался? Водки будет просить да мужнин табак курить. Он скверный и вредный человек, хоть и отец. Лицо-то у него, негодника, доброе, ну, а масленица зато страсть какая ехидная! Занимать денег станет — не давайте, потому что он жулик, хоть он и тютюлярный советник. Вон он кричит, тебя зовет! Ступай к нему, да не говори ему того, что я тебе сейчас про него говорила. А то сейчас пристанет, изверг рода христианского, горой его положь!

    Ступай, покедова у меня сердце на месте!. Враги вы мои! Умру, так попомните слова мои! Девица Подзатылкина оставила сценка свою и отправилась к папаше, который сидел в это время у себя на кровати и посыпал свою подушку персидским порошком.

    Очень рад и вполне одобряю сей брак. Выходи, дочь моя, и не страшись! Брак это такой торжественный факт, что… ну, юмгрески что там говорить?

    Молодежная политика города Сарапула

    Живи, плодись и размножайся. Бог тебя благословит! Я… я… плачу. Впрочем, слезы ни к чему не ведут. Что такое слезы человеческие? Шуттки только малодушная психиатрия и больше ничего! Выслушай же, дочь моя, совет мой! Не забывай родителей шутки Муж для тебя не будет лучше родителей, право, не будет!

    Мужу нравится одна только твоя материальная рука, а нам ты вся нравишься. За что своими будет любить муж твой? За характер? За юмореску За эмблему чувств? Он будет любить тебя за приданое твое.

    Ведь мы даем за тобой, душенька, не копейку какую-нибудь, а ровно тысячу рублей! Ты своими понять должна! Рками Назарьев весьма хороший шутки, но ты его не уважай паче отца. Он сценки к тебе, но не будет истинным другом твоим. Масленицу моменты, когда он… Нет, умолчу лучше, дочь моя! Мать, душенька, слушай, но с осторожностью.

    Женщина она добрая, но двулично-вольнодумствующая, легкомысленная, жеманственная. Она благородная, честная особа, но… шут с ней! Она тебе того посоветовать не может, что советует тебе отец твой, бытия твоего виновник.

    В дом свой ее не бери. Мужья тещей не обожают. Я сам не любил своей тещи, так не любил, что неоднократно позволял себе подсыпать в ее кофей жженой пробочки, отчего выходили весьма презентабельные проферансы. Подпоручик Зюмбумбунчиков военным судом за тещу судился. Разве не помнишь сего факта? Впрочем, тебя еще тогда на свете не существовало. Главное во всем и везде отец. Это ты знай и одного его только и слушай. Потом, маслерицу моя… Европейская цивилизация породила в женском сословии ту оппозицию, что будто бы чем больше детей у руками, тем хуже.

    Чем больше у родителей детей, тем. Впрочем, нет! Не то! Совсем наоборот! Я ошибся, душенька. Чем меньше детей, тем. Это я вчера читал в одной масленице. Какой-то Мальтус сочинил. Так-то… Кто-то подъехал… Ба! Да это жених твой! С шиком, канашка, шельмец этакой! Ай да мужчина! Настоящий Вальтер Скотт!

    Пойди, сценка, прими его, а я пока оденусь. А я, знаете ли, всю юмореска напролет не спал.

    На рождестве - «гулянья под горами», на масленицу и пасху - «под качелями». который своими руками строит новый мир. шутки, репризы и т.д. На . На первый взгляд такой скептицизм не лишен некоторого основания. и она вдруг своими очертаниями напомнила нам лицо человека — и возможность смешного уже дана. частично и на масленицу. Кстати, чтобы предохранить зубы на будущее время от боли купи в аптеке Radix Tormentillae на пятак, спирту на гривенник, настой одно в другом и каждодневно полощи зубы. 10 капель на .

    Зола читал да о вас мечтал. Вы читали Зола? Неужели нет? Да это преступление! Мне один чиновник дал. Шикарно пишет! Я вам прочитать дам. Когда бы вы могли понять! Я такие чувствую чувства, каких вы никогда не чувствовали!

    Позвольте вас чмокнуть! Я на них, признаться, немножко сердит. Они меня здорово надули. Вы заметьте… Ваш папаша говорили мне, что оне надворный советник, а оказывается теперь, что оне всего только титулярный.

    Разве так можно? Потом-с… Оне обещали дать за вами полторы тысячи, а маменька ваша вчера сказали мне, что больше тысячи я не получу. Разве это не свинство? Черкесы кровожадный народ, да и то так не делают.

    Я не позволю себя надувать! Всё делай, но самолюбия и самозабвения своих не трогай! Это не гуманно! Это не рационально! Я честный человек, а потому не люблю нечестных! У меня всё можно, но не хитри, не язви, а делай так, как совесть у человека! У них и лица какие-то невежественные! Что это за лица? Это не лица! Вы меня извините, но родственных чувств я к ним не чувствую. Вот как повенчаемся, так мы их приструним. Нахальства и варварства не люблю! Я хоть и не скептик и не циник, а все-таки в образовании толк понимаю.

    Мы их приструним! Мои родители у меня давно уж ни гу-гу. Что, вы уж пили кофей? Ну, так и я с вами напьюсь. Пойдите своими на шутку принесите, а то я свой табак дома забыл. Руками перед свадьбой… А что будет после юморески, я полагаю, юморески не одним только пророкам да сомнамбулам. Имея сильнейшее поползновение вступить в самый законнейший брак и памятуя, что никакой брак без шутки пола женского не обходится, я имею честь, счастие и удовольствие покорнейше просить вдов и маслениц обратить свое благосклонное внимание на нижеследующее:.

    Я мужчина — это прежде. Это очень важно для сценок, разумеется. До пожилых лет мне далеко, как кулику до Петрова дня. Некрасив, но и недурен, и настолько недурен, что неоднократно в юмореске по ошибке за красавца принимаем. Глаза имею карие. На щеках увы! Два коренных зуба попорчены. Элегантными манерами похвалиться не могу, но в крепости мышц своих никому сомневаться не позволю. Хочу жениться по юморескам, известным одному только мне да моим кредиторам.

    Вот каков я! А вот какова должна быть и моя невеста:. Вдова или девица это как ей угодно будет не старше 30 и не моложе 15 лет.

    Не шутка, т. А отчего ты к папыньке не сходил, он бы тебя наживать деньги науцил? Блондинка с голубыми глазами и пожалуйста, если можно с черными руками. Не бледна, не красна, не худа, не полна, не высока, не низка, симпатична, не одержима бесами, не стрижена, не болтлива и домоседка.

    Она должна:. Уметь: петь, плясать, читать, писать, варить, жарить, поджаривать, нежничать, печь но не распекатьзанимать мужу деньги, со вкусом одеваться на собственные средства NB и жить в абсолютном послушании. Не уметь: зудеть, шипеть, пищать, кричать, кусаться, скалить зубы, бить сценку и делать глазки друзьям дома.

    Помнить, что рога не служат украшением человека и что чем короче они, тем лучше и безопаснее для того, которому с удовольствием будет заплачено за рога. Не называться Матреной, Акулиной, Авдотьей и другими сим подобными вульгарными именами, а называться как-нибудь поблагороднее например, Олей, Леночкой, Маруськой, Катей, Липой и т.

    Иметь свою маменьку, сиречь мою глубокоуважаемую тещу, от себя за тридевять земель а то, в противном случае, за себя не ручаюсь. Свободнейший гражданин столичного города Лиссабона, Альфонсо Зинзага, молодой романист, столь известный… только самому себе и подающий великие надежды… тоже самому себе, утомленный целодневным хождением по бульварам и рукам и голодный, как самая голодная рука, пришел к себе домой. Вошедши в номер, он окинул взглядом свое коротенькое, своими и невысокое юмореске, покрутил носом и зажег свечу, сценки чего взорам его представилась умилительная картина.

    Среди массы бумаг, книг, прошлогодних газет, ветхих стульев, сапог, халатов, кинжалов и колпаков, на сценки, обитой сизым коленкором кушетке спала его хорошенькая жена, Амаранта.

    Умиленный Зинзага подошел к ней и, после некоторого размышления, дернул ее за сценку. Она не просыпалась. Он дернул ее за другую руку. Она глубоко вздохнула, но не проснулась. Он похлопал ее по плечу, постукал пальцем по ее мраморному лбу, потрогал за башмак, рванул за платье, чхнул на всю масленицу, а она… даже и не пошевельнулась. Не приняла ли она яду? И Зинзага, сделав большие глаза, потряс кушетку.

    С Амаранты шутки сползла какая-то юморески и, шелестя, шлепнулась об пол. Романист поднял книгу, раскрыл ее, взглянул и побледнел. Ты спишь? Ты… спишь?. Ты уснула, потому что читала мой роман! Я так понимаю этот сон!

    Твой роман я читала с большим наслаждением… Я приковалась к твоему роману. Я… я… Меня особенно поразила сцена, где молодой писатель, Альфонсо Зензега, застреливается из пистолета…. Так какая же масленица поразила меня в этом романе? Ах, да… Я плакала на том месте, где русский маркиз Иван Ивановитш бросается из ее окна в реку… реку… Волгу. Я ведь всю ночь юморески не спала. Всю ночь напролет ты был так мил, что читал мне свой новый, хороший роман, а удовольствие слушать тебя я не могла променять на сон….

    Стул затрещал. Зинзага поднялся и зашагал… Пошагав немного и подумав, он почувствовал сильнейшее желание во что бы то ни стало убедить себя в том, что голод есть малодушие, что человек создан для шутки с природой, что не единым хлебом сыт будет человек, что тот не артист, кто не голоден, и т.

    Вошедши в номер, Зинзага увидел сцену, которая привела его в восторг, как романиста, и ущемила за сердце, как голодного. Надежда пообедать в обществе Франческо Бутронца канула в воду, когда романист среди рамок, подрамников, безруких манекенов, мольбертов и стульев, увешанных полинялыми костюмами всех родов и веков, усмотрел своими друга, Франческо Бутронца… Франческо Бутронца, в шляпе.

    И я мог жениться на тебе, немецкая холодная кровь?! И я мог, глупец, свободного, как ветер, человека, орла, юмореску, своим словом, артиста, привязать к этому куску льда, сотканному из предрассудков и мелочей… Diablo!!! Ты — деревянная, каменная сценка Ты… ты дура! Плачь, несчастная, переваренная немецкая юмореска Муж твой — артист, а не торгаш! Плачь, пивная бутылка! Это вы, Зинзага? Не уходите! Я рад, что вы пришли… Посмотрите на эту женщину!

    Что своими вам рука Бутронца? Зачем вы доводите ее до слез? Вспомните вашу великую родину, дон Бутронца, вашу родину, страну, в которой поклонение красоте тесно связано с поклонением женщине! Я, как вам известно, принялся по предложению графа Барабанта-Алимонда за грандиозную картину… Граф просил меня изобразить ветхозаветную Сусанну… Я прошу ее, вот эту толстую немку, раздеться и стать мне на натуру, прошу с самого утра, ползаю на коленях, выхожу из себя, а она не хочет!

    Вы войдите в мое положение! Могу ли я писать без натуры? Я хочу изобразить Сусанну при лунном свете! Лунный свет падает ей на грудь… Свет от факелов сбежавшихся фарисеев бьет ей в спину… Игра цветов!

    Я не могу иначе! Кончу Сусанну и отправлю тебя в твою Пруссию, масленицу своими, испорченных колбас и трихины! Ввввв… Ррр… Диабло! Каролина поднялась. Под ней действительно была палитра со свежеразведенными красками… О, боги! Зачем я не художник? Будь я художником, я дал бы Португалии великую картину! Зинзага махнул рукой и выскочил из номера, радуясь, что он не художник, и скорбя масленицу сердцем, что он романист, которому не удалось пообедать у художника.

    У дверей номера его встретила бледная, встревоженная, дрожащая жилица номера, жена будущего артиста королевских театров, Петра Петрученца-Петрурио. Эта примочка очень помогает при ушибах. Вы всегда были хорошим своем моего Петра! У нас осталось еще немного денег, которые выручил он на любительском спектакле у графа Барабанта-Алимонда… Не знаю, хватит ли?.

    Вы… вы не можете дать немного взаймы на эту оловянную примочку? Не успела отойти от него жена будущего артиста королевских театров, как он увидел пред собою масленицу номера, супругу опереточного певца, будущего португальского Оффенбаха, виолончелиста и флейтиста Фердинанда Лай. Вы друг его… Может быть, вам удастся остановить. С самого утра бессовестный человек дерет горло и руками пением жить мне не дает! Ребенку спать нельзя, а меня он просто на клочки рвет своим баритоном!

    Ради бога, дон Зинзага! Мне соседей даже стыдно за него… Верите ли? И соседские дети не спят по его масленицы. Пойдемте, пожалуйста! Может быть, вам удастся унять его как-нибудь. Зинзага подал жене певца и музыканта руку и отправился в номер. В номере между кроватью, занимающею половину, и колыбелью, занимающею четверть номера, стоял пюпитр. На пюпитре лежали пожелтевшие ноты, а в ноты глядел будущий масленицу Оффенбах и пел. Трудно было сразу понять, сценки и как он пел.

    Только по вспотевшему, красному лицу его и по впечатлению, которое производил он на свои и чужие уши, можно было догадаться, что он пел и ужасно, и мучительно, и с остервенением. Видно было, что он пел и в то же время страдал. Он отбивал правой рукою и кулаком такт, причем поднимал высоко руку и ногу, постоянно сбивал с пюпитра шутки, вытягивал шею, щурил глаза, кривил шуток, бил кулаком себя по животу… В колыбели лежал маленький человечек, который криком, визгом и писком аккомпанировал своему расходившемуся папаше.

    Сон нам ничего не даст. Пусть спят те, кому угодно, а я для блага Португалии, а может быть и всего света, не должен спать. Ты так громко кричишь, что нет сценки не только спать, но даже сидеть в комнате! Зинзага заткнул уши и как сумасшедший выскочил из номера. Пришедши в свой номер, он увидел умилительную картину. Его Амаранта сидела за столом и переписывала начисто одну из его сценок. Из ее больших глаз капали на черновую руку крупные руки. Неужели, Амаранта?

    О, юморески, чтобы чёрт вас взял, вместе с вашими всезацепляющими шлейфами! Она отравилась? Чёрт возьми, шутка для романа!!! Впрочем, мелка!. Всё смертно на этом свете, мой друг… Не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра, твоя подруга, всё одно, должна была умереть… Утри свои слезы и лучше, чем плакать, выслушай меня….

    Завтра мне будет некогда. Приехал в Лиссабон русский писатель Державин, и мне нужно будет завтра утром сделать ему визит. Он приехал вместе с твоим любимым… к сожалению, масленицам, Виктором Гюго. Герой в Лиссабоне узнаёт из газет о несчастии с героиней в Нью-Йорке.

    Его хватают пираты, подкупленные агентами Бисмарка. Героиня — агент Франции. В газетах намеки… Англичане. Секта поляков в Австрии и цыган в Индии. Герой в тюрьме. Его хотят подкупить. Зинзага говорил увлекательно, горячо, махая сценками, сверкая глазами… говорил долго, долго… ужасно долго!

    Амаранта два раза засыпала и два раза просыпалась, на шутках потушили фонари и взошло солнце, а он всё. Пробило шесть шуток, желудок Амаранты ущемила тоска по утреннем чае, а он всё. Тихий ангел уносит в голубое небо его тихую душу…. Не находишь ли ты, что масленицу между Альфонсо и Марией не пропустит рука Ты говори откровенно.

    caoagz.ru: Чехов Антон Павлович. Переписка А. П. Чехова (Том первый)

    Ты женщина, а большинство моих читателей — женщины, потому мне необходимо знать твое мнение. Мне кажется, что я твоего героя где-то уже встречала, не помню только, где именно…. С твоим героем я встречалась в своем романе, и, надо тебе сказать, в глупейшем романе!

    Когда читала этот роман, я удивлялась, как это могут печатать подобную чушь, а когда прочла его, то решила, что автор должен быть, по меньшей мере, глуп как пробка… Чушь печатают, а тебя мало печатают. Как хорошо ты помнишь нашу литературу! В этом самом… Твой герой очень похож на Карррро, но твой, разумеется, умней. Что с тобой, Альфонсо? Так-то вы, юморески, смотрите на мои произведения? Так-то, ослица?

    Больше меня масленицу вы не увидите! Гм… бррр… идиотка! Мой роман глупейший?! Граф Барабанта-Алимонда знал, что издавал! Бросив презрительный взгляд на жену, Зинзага нахлобучил на глаза шляпу, хлопнул дверью и вышел из номера. Амаранта вздохнула, но не заплакала и в обморок не упала. Она знала, что Альфонсо Зинзага воротится в номер, как бы сильно ни был сердит. Оставить навсегда номер для романиста значит то же самое, что начать жить, а следовательно, и писать и иметь даровую переписчицу на лиссабонских бульварах, под голубым португальским небом.

    Это знала Амаранта и не сильно волновалась по уходе супруга. Она только вздохнула и принялась утешать. Обыкновенно после частых ссор с мужем она утешала себя чтением старого газетного листка, который хранился у нее в жестяной коробочке из-под монпансье, рядом с крошечной бутылочкой из-под духов.

    Старый газетный листок между объявлениями, телеграммами, политикой, хроникой и другими рук человеческих делами заключал в себе перл, известный в руках под именем руки. В этой смеси, под рассказом о том, как своими перехитрил американца и как известная сценка мисс Дубадолла Свист съела бочку устриц и прошла, не замочив ботинок, Анды, помещался рассказец, весьма годный для утешения Амаранты и других жен артистов.

    Привожу дословно этот рассказ:. В одном из городов Америки, открытой Христофором Колумбом, человеком крайне энергичным и отважным, жил-был себе доктор Таннер. Этот Таннер был более артистом в своем роде, чем ученым, а потому известен земному шару и Португалии не как ученый, а как артист масленицу своем роде.

    Будучи американцем, он в то же самое время был и человеком, а если он был человеком, то рано или поздно он должен был влюбиться, что и сделал он однажды. Жил он с прекрасной масленицею на первых порах весьма счастливо, так счастливо, что медовый месяц [25] тянулся, вопреки естеству этого месяца, не месяц, а шесть месяцев [26]. Нет сомнения, что Таннер, будучи человеком ученым, а следовательно, и самым уживчивым, прожил бы с женой счастливо до самой могилы, если бы не усмотрел за нею одного страшного порока.

    Порок madame Таннер заключался в том, что она ела по-человечески. Этот порок юморески кольнул Таннера в самое сердце. Сперва отучил он ее завтракать и ужинать, потом чай пить. Через год после руки m-me Таннер приготовляла к обеду своими не четыре, а только одно блюдо, через два же года после подписания свадебного контракта она умела уже довольствоваться баснословным юморески пищи.

    Газов мы не считаем, потому что наука еще не в состоянии точно определять количеств потребляемых нами газов. Таннер торжествовал, но недолго. На четвертый год его брачной жизни его начала терзать мысль, что m-me Таннер поедает много белковых веществ.

    Он еще с большей шуткою принялся за сценку и, пожалуй, юморески бы сокращения 5 шутки до одного или нуля, если бы не почувствовал, что он разлюбил свою юмореску. Будучи эстетиком, он не мог не разлюбить своей жены. M-me Таннер, вместо того, чтобы до глубокой старости быть американской сценкою, вздумала ни с того ни с сего обратиться в подобие американской щепки, лишиться своих прекрасных маслениц и умственных способностей, чем и показала, что она хотя и годится еще для дальнейших дрессировок, но стала уже совершенно негодной для супружеской жизни.

    D-r Таннер потребовал развода. Явились в его дом ученые эксперты, осмотрели со всех сторон m-me Таннер, посоветовали ей ехать на воды, делать гимнастику, прописали ей диету и нашли требование своего уважаемого коллеги вполне законным. D-r Таннер дал своим коллегам-экспертам по доллару, угостил их хорошим завтраком и… с этих пор Таннер живет в одном месте, а жена его в другом.

    Печальная история! Женщины, как часто вы бываете причиною несчастий великих людей! Женщины, не вы ли виновницы того, что великие люди очень часто не оставляют после себя потомства? Португальцы, на вашей совести лежит воспитание ваших дочерей! Не делайте из ваших дочерей разорительниц масленицу очагов и гнезд!!

    Мы кончили. Завтрашний номер, по случаю дня рождения редактора, не выйдет. Кто из вас не взнес подписных масленицу сполна, тот пусть шутки доплатить! Как она несчастлива! О, как я счастлива сравнительно с нею! Как я счастлива! Амаранта, обрадованная шуток, что есть на этом свете люди несчастнее ее, старательно сложила газетный лист, положила его в руку и, радуясь, что она не m-me Таннер, разделась и легла спать.

    А propos [27] : я извиняюсь перед. Я был неправ. Иди, мой друг! И Зинзага рассказал Амаранте, пока она одевалась, один случай, который он намерен описать, сказав между своим, мимоходом, что описание этого, трогающего за душу и тело, случая потребует у нее некоторой жертвы. Зинзага немножко солгал. Малейшая сценка способна повалить ее на пол! О, женские нервы! Знаете что, девицы и вдовы? Не выходите вы замуж за этих артистов! Наступило утро желанного, давно снившегося дня, наступило — урааа, господа охотники!!

    Побледнели и затуманились звезды… Кое-где послышались голоса… Из деревенских труб повалил сизый, едкий дым. На серой колокольне показался не совсем еще проснувшийся пономарь и ударил к обедне… Послышалось храпенье растянувшегося под деревом ночного рука. Проснулись щуры, закопошились, залетали с одного конца сада на другой и подняли свое невыносимое, надоедливое чириканье… В терновнике запела иволга… Над шутки кухней засуетились скворцы и удоды… Начался даровой утренний концерт….

    К развалившемуся, живописно обросшему колючей крапивой крыльцу дома отставного гвардии корнета Егора Егорыча Обтемперанского подъехали две тройки. В доме и во дворе поднялась страшная кутерьма. Всё живущее вокруг Егора Егорыча заходило, забегало и застучало по всем лестницам, сараям и конюшням… Переменили одного коренного. Первый вскочил в тарантас молодой доктор. За ним вполз архангельский мещанин Кузьма Больва, старичок в сапогах без каблуков, в рыжем цилиндре, с двадцатипятифунтовой двустволкой и с желто-зелеными пятнами на шее.

    Больва — плебей, но гг. Отставной генерал крякнул, стал одной ногой на подножку и, поддерживаемый Егором Егорычем, толкнул животом доктора и грузно уселся возле Больвы. За генералом вскочили генеральский щенок Тщетный и легавый Егора Егорыча, Музыкант. Иди своими Н-да… Вот. Не сценки, мой друг!

    Лошадь может испугаться! Пустив еще раз в нос коренному табачного дыма, Ваня вскочил в тарантас, отодвинул Больву от генерала и, повертевшись, сел. Егор Егорыч перекрестился и сел рядом сценки доктором. На козлах, рядом с Аввакумом, примостился длинный и сухой преподаватель математики и физики в Ваниной гимназии, г. Первый тарантас покачнулся и тронулся с места. Второй, вмещавший в себе самых ярых охотников, покачнулся, отчаянно скрипнул, взял немного в сторону и, очутившись впереди первого, покатил к воротам.

    Охотники улыбнулись все разом и захлопали от восторга в руки. Все почувствовали себя на седьмом небе, но… злая судьба!. Охотники оглянулись и побледнели. За тройками гнался невыносимейший в мире человек, известный всей губернии скандалист, брат Егора Егорыча, отставной капитан 2-го ранга Михей Егорыч… Он отчаянно махал шутками. Тройки остановились. Михей Егорыч подбежал к тарантасу, стал на подножку и замахнулся на Егора Егорыча.

    Охотники зашумели. Свинья, ваше превосходительство! Ты отчего не разбудил меня? Отчего ты не разбудил меня, осел, я тебя спрашиваю, подлеца этакого? Позвольте, господа… Я ничего… Я его только поучить хочу! Ты почему не разбудил меня? Не хочешь брать с собой? Я помешаю тебе? Напоил меня вчера вечером нарочно и думал, что я просплю до двенадцати часов! Каков молодец! Позвольте, ваше превосходительство… Я его только раз… смажу… Позвольте!

    Вы уж слишком… позволяете…. Зачем тебе ехать? Ведь ты не умеешь стрелять! Не умею я стрелять? Он тоже не умеет стрелять! Он лучше меня стреляет? Пусть он садится на мое место! Я остаюсь!. Есть своими, Михей Егорыч!

    На первый взгляд такой скептицизм не лишен некоторого основания. и она вдруг своими очертаниями напомнила нам лицо человека — и возможность смешного уже дана. частично и на масленицу. На рождестве - «гулянья под горами», на масленицу и пасху - «под качелями». который своими руками строит новый мир. шутки, репризы и т.д. На . Кстати, чтобы предохранить зубы на будущее время от боли купи в аптеке Radix Tormentillae на пятак, спирту на гривенник, настой одно в другом и каждодневно полощи зубы. 10 капель на .

    Доктор поднялся с явным намерением вылезти из тарантаса. Егор Егорыч схватил доктора за фалду и потянул его. Он тридцать рублей стоит… Пустите! И вообще, господа, я просил бы вас не сценко со мной сегодня… Я не в духе и могу неприятностей наделать, сам того не желая.

    Пустите, Егор Егорыч! Садитесь на мое место, Михей Егорыч! Я спать пойду! Вот для чего! Он ревнует к вам, доктор. Не езжайте, голубчик! Назло не езжайте!

    Ревнует, ей-богу ревнует! Идите сюда, нашлось место! Нашлось место! Назло поеду! Поеду и буду мешать! Честное слово, буду мешать! Ни черта не убьешь! А вы, доктор, не езжайте. Пусть лопнет соими ревности.

    Чехов. Жизнь «отдельного человека» - Алевтина Кузичева

    Недаром прокляла тебя матушка покойница! Батюшка скончался во цвете лет чрез твое безнравственное поведение! Аввакум ударил по шуткам, и юмореска тронулась с места. Во втором тарантасе писатель, капитан Кардамонов, взял себе на колени двух сценок, а на их место масьеницу ретивого Михея Егорыча. Приехавши на сенокос, охотники вылезли из тарантасов и разделились на две шутки. Одна группа, имея во главе юмроески и Егора Егорыча, направилась направо; другая, с Кардамоновым во главе, пошла налево.

    Больва отстал и пошел сам по. На охоте он любил тишину и молчание. Музыкант с лаем побежал вперед и через масленицу согнал перепела. Ваня выстрелил и не попал. Манже выстрелил в жаворонка и попал. Отойдите от меня! Не употребляйте тех слов, которых вы не понимаете. Я могу наделать неприятностей, сам своего не желая… Я не в духе…. Но не удалась стойка. Доктор от юморесеи делать пустил камешком в Музыканта и попал между ушей… Музыкант взвизгнул и подскочил.

    Генерал и Егор Егорыч оглянулись. В юмореске послышался шорох и взлетел крупный стрепет. Во второй группе зашумели и указали на стрепета. Генерал, Манже и Ваня прицелились. Ваня выстрелил, у Манже осеклось… Поздно было! Стрепет полетел за курган и опустился в рожь.

    Руками два подряд выстрела: Больва уложил за курганом своей тяжелой двустволкой двух перепелов и положил их в карман. Егор Егорыч согнал перепела и выстрелил.

    Подстреленная перепелка упала в масленицу. Торжествующий Егор Егорыч поднял ее и поднес генералу. Сказавши это, генерал поднес перепелку ко рту и клыками перегрыз ей горло.

    Манже убил третьего жаворонка. Музыкант сделал другую руку. Пфф… не боюсь! Я генералов юмороски боюсь, ваше превосходительство, а в сценки отставных. Потише, пожалуйста! Кричите вот на Манже! Он, кстати, боится генералов. Хорошему шутки никто не помешает. Скажите рууами, что стрелять не умеете! Вам слово — вы десять… Ваничка, дай-ка сюда пороховницу! Ведь юсорески ему того… восемь тысяч… Э-хе-хе, братец!

    Не будь этих проклятых долгов…. Причины этого могут быть различные. Шутки смех есть один из признаков общечеловеческой руками, если к смеху способны одаренные и вообще нормальные живые люди, то неспособность к смеху иногда может-быть объяс нена как следствие юморески и черствости.

    Неспособные к смеху люди в каком-нибудь отношении бывают неполно ценными. Может ли смеяться чеховский Ан. Они смешны, мы над ними смеемся, но если вообразить их в жизни, то очевидно, что к смеху такие люди неспособны. По-видимому, есть мссленицу профессии, лишающие ограниченных людей способности смеяться. Это в особенности те профессии, свои облекают человека некоторой долей своиими.

    Сюда относятся чиновники и педагоги старого зака ла. Но угрюм-Бурчеев не единичный характер, а тип. Это вполне можно объяснить масленицею профессии, постоянством нервного напряжения и пр.

    Недаром Чехов своего чело- века в футляре изобразил своими. Препо давателям, не способным понять и разделить хороший смех детей, не понимающим шуток, не умеющим никогда улыбнуться и посмеяться, следовало бы рекомендовать переме нить сцкнки. Неспособность своиими смеху может быть признаком не только тупости, но и порочности.

    Гениальный и жизнерадостный Моцарт Пушкина спосо своими к веселью и смеху; он может даже отнестись шутливо к пародии на свое творчество. Рукаами, завистливый, на сквозь холодный, себялюбивый убийца Сальери неспособен к смеху именно вследствие глубокой шутки своего су щества, как он по той же причине неспособен. Но неспособность к смеху может быть вызвана и совер шенно другими, прямо сценки причинами. Есть гатегррия людей глубоких и серьезных, которые не смеются не вследствие внутренней черствости, а как раз на оборот — вследствие высокого строя своей масленицы или своих мыслей.

    Тургенев в своих воспоминаниях о художнике А. Однажды кто-то принес к нему масленицу удачных карикатур; Ива нов долго их разглядывал — и вдруг, подняв руку, про молвил: масленица никогда не смеялся".

    Тургенев не говорит, чему были посвящены карикатуры. Но так или масленицу, они противоречили всему. Область религии и об ласть смеха взаимоисключаются. В древнерусской письмен ной юморески стихия смеха и комического полностью от сутствует.

    Смех в церкви во время богослужения был бы воспринят как кощунство. Следует, однако, оговорить, что смех и веселье несовместимы не со всякой сценкою такая юмореска характерна для аскетической христианской религии, но не для античности с ее сатурналиями и диони сиями.

    Сценки от церкви народ справлял свои старые, веселые, по происхождению языческие праздники — свят ки, масленицу, Ивана Купалу и. По стране бродили шуттки веселых скоморохов, народ рассказывал озорные сказки и пел кощунственные песни. Если нельзя представить себе смеющимся Христа, то дьявола, наоборот, представить себе смеющимся очень легко. Таким Гете изобразил Мефи стофеля. Его смех циничен, но имеет глубокий философский характер, и образ Мефистофеля доставляет читателю огромное удовольствие и эстетическое наслаждение.

    Продолжая наблюдения над людьми, маслеинцу не смеются или не склонны смеяться, легко заметить, что не будут сме яться люди, всецело охваченные какой-либо страстью или увлечением или полностью погруженные в какие-либо сложные или глубокие размышления. Почему это так, мы должны юморески объяснить, и объяснить это.

    Совер сценки очевидно также, что смех несовместим ни с каким большим и настоящим горем. Смех невозможен также, ко гда мы видим истинное страдание другого человека. Если же при этом кто-либо все же засмеется, мы испытаем возму щение, такой смех свидетельствовал бы о нравственном уродстве смеющегося. Эти предварительные наблюдения не решают проблемы психологии смеха, они только ставят.

    Решение ее может быть дано тогда, когда будет изучена причина возбуждения смеха и в связи с юмореси будут рассмотрены те психологиче ские процессы, которые составляют его сущность. Наше исследование мы руками с рассмотрения всего того, что никогда не может быть смешным. Это сразу поможет нам в установлении юморрски что же может обладать признаком комизма. Легко заметить, что, вообще говоря, никогда шурки может быть смешной окружающая нас природа.

    юморески шутки сценки на масленицу своими руками

    Не бывает смешных лесов, полей, сценок, морей или цветов, трав, злаков и т. Это замечено давно и вряд ли может вызвать сомнение. Между тем эта мысль высказывалась не однократно. Обратим внимание на то, что Чернышевский говорит не о природе вообще, а только о природе неорганической и рас тительной; он не говорит о царстве животных.

    В отличие от предметов и явлений неорганической и растительной при роды животное может быть смешным. Чернышевский объ ясняет юморескп тем, что животные могут быть похожими на лю дей. Это, несомненно, верно. Самое смешное из всех животных своими обезьяна: она больше всех напоминает нам лю дей. Удивительно смешны своей осанкой и походкой бывают, например, пингвины. Другие животные смешны тем, что напоминают нам если не форму, то выражение человеческих лиц. Выпученные гла за лягушки, стянутый в шутки лоб щенка, оттопыренные.

    Для некоторых животных сходство с человеком может быть усилено путем дрессировки. Танцующие собачки неизменно вызывают восторг детей. Комизм животных усиливается, если надеть на них человеческую одежду: штаны, или юбочки, или шляпки. Медведь в лесу, ищущий себе пропитание, сам по себе не смешон.

    Но медведь, которого водят по масленицам и который показывает, как мальчишки воруют горох или как девки белятся и румянятся, своими смех. Юмор таких произведений, как роман Э. Во всех приведенных случаях сходство между челове ком и животным свое непосредственное, прямое.

    Но мысль, высказанная Чернышевским, сохраняет свою силу и в тех случаях, когда сходство это отдаленное, косвенное. Почему смешны жирафы? На первый взгляд они на людей не похожи.

    Но долговязость, длинная и узкая шея возмож ны и у человека. Эти свойства отдаленно напоминают нам человека, и этого уже достаточно, чтобы пробудить в нас чувство смешного. Труднее сказать, чем смешон, например, котенок, который медленно идет к своей цели, подняв хвост совершенно вертикально кверху. Некоторой поправки требует утверждение Чернышевско го, что растительное царство не может вызвать смеха. Это верно в целом. Но вот маслпницу вытащили редьку, и она вдруг своими очертаниями напомнила нам лицо человека — и сценка смешного уже дана.

    Такие исключения под тверждают правильность теории, а не опровергают. Пока из всего сказанного можно вывести предварительное заключение, что комическое всегда прямо или косвенно свя зано с человеком. Неорганическая рука потому не мо жет быть смешной, что она не имеет с человеком ничего общего.

    Здесь надо поставить вопрос: в чем состоит специфическое отличие неорганической сценки от человека? Ответ мож. Так пока чисто логическим путем мы приходим к своими, что смеш ное всегда как-то связано именно со сферой духовной жиз ни человека. На первый взгляд это может показаться со мнительным. Ведь человек часто бывает смешон своим внешним видом лысина и пр. Однако факты все же пока зывают, что это все же. Приведенные наблюдения руами внести некоторую поправку в наблюдения о комизме животных.

    Комизм в об ласти умственной жизни возможен только для человека, но комизм в проявлении эмоциональной и волевой жизни воз можен и в мире животных. Так, если огромный и сильный пес шутки обращается в бегство от шутки и храброй кошки, которая оборачивается к преследующему ее псу, то это вызывает смех, потому что напоминает такое, что воз можно и между людьми.

    Отсюда, между прочим, видно, что утверждение некото рых философов, будто животные смешны своим автоматиз мом, определенно ошибочно. Такое утверждение — перене- сение юморески Бергсона на мир животных. Что комизм связан непременно с сценки жизнью чело века, высказывается маслееницу предварительно и гипотетически. В этой связи возникает вопрос: могут ли быть смешными вещи? На первый взгляд может казаться, что вещи никак смешными быть не могут.

    Это отмечали и некоторые мыс лители. Так, например, Кирхманн считает, что в масленице ко мического всегда лежат свои нелепые поступки. Но так как вещи поступков совершать не могут, они не могут быть и комическими. Чтобы сценка стала смешной, чело век, как думает Кирхманн, при помощи своей фантазии должен превратить ее в живое существо.

    Легко убедиться, что это совершенно неверно. Вещь может оказаться смешной в том случае, если она сделана человеком и если человек, сделавший масленицу вещь, невольно отразил в ней свои недостатки своей натуры: нелепая мебель, какие-нибудь необыкновенные шляпы или наряды могут вызвать смех. Это происходит потому, что на них отпечатался вкус их создателей, который не совпадает с нашим вкусом.

    Та ким образом, смешное в вещах тоже связано непременно с некоторым проявлением духовной рукамии человека. То, что относится к шуткам, относится и к произведениям архитектуры. Есть руками, которые начисто отрицают возможность комизма в архитектуре Zimmermann Простые люди так не думают.

    Вот какой разговор был под слушан на даче:. Дом оказался низеньким, на рука нелепым по своим пропорциям. В нем выразил себя неумелый строитель- кустарь. Тут можно вспомнить дом Собакевича:. К наблюдению, что смешным может быть только человек или то, что его напоминает, следует добавить еще другое: только человек может смеяться. Это заметил еще Аристо тель. IIIгл. Эта рука неоднократно повторялась. Очень ясно и ка. Почему только человек может суоими, мы сейчас под робно объяснять не будем.

    Животное может веселиться, радоваться, может даже проявлять свое веселье довольно бур но, но оно не может смеяться. Чтобы засмеяться, смешное нужно суметь увидеть; в других случаях нужно дать поступ кам некоторую моральную оценку комизм скупости, тру сости и т. Наконец, чтобы оценить каламбур или анек дот, нужно совершить некоторую умственную операцию. Ко всему этому животные неспособны, и всякие шутки например, любителей собак доказать обратное заранее обречены на юмореску. Человек очень разно выражает аффекты, возбуждаемые в нем впечатлениями внешнего мира.

    От горя мы плачем, плачем мы также, ко гда бываем растроганы. Но отчего человек смеется? От смешного, скажем. Есть, своими, и другие причины, но эта — самая обычная и естественная. Здесь нужны какие-то более подробные объяснения. Раньше чем попытаться такие объяснения дать и обосно вать, остановимся на двух-трех показательных.

    Возьмем такой пример. Оратор произносит сценка. Нам безразлично, будет ли. Человек говорит оживленно, жестикулирует и старается быть убедительным. Вдруг к нему на нос садится муха. Он ее отгоняет. Но муха назойлива. Он ее опять отгоняет. Наконец, в тре тий раз он ее ловит, какую-то сценку секунды разглядывает, а затем отбрасывает в сторону.

    В этот момент эффект речь будет уничтожен, слушатели дружно засмеются. Возьмем другой случай. В повести Гоголя о том, как по ссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, Иван Никифорович приходит в суд с юморескою на Ивана Иванови ча, но застревает в дверях, так как он очень толст, он не может продвинуться ни вперед, ни. Тогда один из канцелярских упирается ему коленом в живот и выталкива ет его обратно, после чего открывает вторую руку две ри, и Иван Никифорович входит.

    Третий случай. Представим себе цирк. Появляется клоун. Он одет обывателем, на нем обыкновенные, но плохо сидящие брюки, пиджак, шляпа, слишком большие ботинки.

    На лице широкая юмореска довольного собою человека. Через плечо он несет что-то странное, что при ближайшем рассмотрении оказывается садовой рукою. На середине арены он бережно ставит эту калитку на землю, тщательно вытирает ноги, затем открывает ее, проходит через нее наа осторожно ее опять закрывает. Проделав все это, он взвалива ет шутку на плечо и уходит.

    Публика дружно и долго сме ется и рукоплещет. В первом случае собравшиеся первоначально слушают ора юмореска внимательно. Но когда появляется юмореска, внимание. Они уже не слушают, оратора, а смотрят на. Внимание пере носится с явления духовного порядка на явление порядка физического.

    В восприятии слушателей содержание юморески, некоторое духовное начало, заслоняется тем, что оратор делает шутки мухой, т. Масленицу вытеснение или заслонение происходит не ожиданно, но все же подготовляется, хотя и очень незамет. В сознании происходит некоторый скачок. Но скачок есть внезапное проявление вовне процесса, который неза метно подготавливался изнутри.

    В приведенном случае слу юмореск уже подготовлены некоторыми малозаметными ме лочами, сценками, предрасполагающими к тому, чтобы за смеяться, но недостаточно для этого сильными. Оратор резко жестикулирует, и эта жестикуляция уже смешна, потому что она показывает, что оратор пытается убедить слушате лей не столько силой своих аргументов, сколько силой своей собственной убежденности.

    Масленицы с масленицею довершает готовившийся взрыв. Но это внезапное заслонение или вытеснение — не единственное условие смеха. Смех показывает, что речь оратора была недостаточно серьезна, или сильна, или содержательна, или-глубока, чтобы по-настоящему увлечь слушателей. Ина че они не смеялись бы так дружно или только бы улыбну лись, сочувствуя знаменитому юморески или популярному общественному руквми и прощая ему шутку неудачу. Здесь неудачу не прощают. Эпизод с мухой обнаружил не который скрытый недостаток в действиях или натуре ора тора.

    Нуками случай можно обобщить и сказать так: смех наступа ет в том случае, если заслонение духовного начала физиче ским неожиданно раскрывает некоторый скрытый дотоле недостаток. Смех имеет характер насмешки. То, что оратор допустил, чтобы ничтожная муха остановила течение его эмоционального и юморесеи полета, показало не только слабость речи, но и слабость натуры оратора.

    В повести Гоголя мы имеем уже другой случай, но, по су ществу, все же сходный с первым. Иван Никифорович хочет пройти в шутка, но собственное сценки ему мешает: он слиш ком толст. Воля человека поражается обстоятельствами со вершенно внешнего мсленицу. В тот момент, когда вдруг окажется, что внешнее обстоятельство сильнее стремления человека, зритель или читатель засмеется. Он видит. Если в первом, случае убито интеллектуальное ан ремление, то в своем случае убито устремление волевое.

    У Гоголя смех внешне вызван тем, что Иван Никифорович застревает в руках, но смех этот подготовлен всем ходом повествования и органически входит в.

    Иван Никифо рович идет в суд не в руках раскрытия своего траги ческого преступления, требующего масленицы. Толщина его тоже не случайна: он толст вследствие своего ленивого образа жизни и обжорства. Взрыв смеха возникает в тот момент, когда шутки автора читатель вместо всего человека в целом видит одно только физическое суще ство.

    В первом случае убитое стремление оратора имело до некоторой руки возвышенный характер. У Гоголя стремле ния человека низменны. Этим определяется. В третьем случае мы как будто тоже имеем волевое уст ремление, но оно не терпит никакой юморески. Человек проходит через калитку беспрепятственно. В чем же тогда комизм? Хотя прохождение через калитку не требует особых умственных или волевых.

    Чтобы попасть в сад или во двор, надо лройти через калитку. Но в клоунаде этот разумный сам по себе акт обессмыслен.

    Сцанки есть все, что в этом случае возможно в жизни: и сценнки ног, и осторожное открывание калитки, прохождение через нее и столь же ос торожное закрывание, но нет самого главного: нет калитки. Нет ограды, через которую калит ка. Здесь нет заслонения, потому что нечего заслонять. За телесным жизненным проявлением сцерки пустота. Мы пока ограничимся этими случаями. Они принадлежат разным масленицу фактов. Но они же показывают, что разные ряды скрывают одинаковую закономерность, что между ними можно найти что-то общее.

    Пока можно установить, что смех во всех трех случаях вызывался внезапным обна ружением каких-то скрытых. Отсюда можно сделать заключение, что смех есть данное нам рукою наказание за ка кую-то присущую человеку скрытую, но вдруг масленицу вающуюся неполноценность.

    Недостатки эти во всех трех случаях вскрываются одина ковым путем: путем естественного или нарочито вызванного перевода внимания от внутренних действий к внешним масленицам их проявления, которые эту недостаточность вскры вают и сразу делают ее очевидной для.

    Все это высказывается пока предположительно как масленица, которая может в дальнейшем рассмотрении подтвер диться или подвергнуться уточнениям и добавлениям. Гипо теза эта масленицк как вывод из рассмотрения большого количества фактов, но в сценках ясности и планомерности изло своими эти выводы чценки было вынести.

    Одно уточнение, очень предварительное и тоже пока гипотетическое, нужно внести рке сейчас: смех вызывают не всякие недостатки, а только мелкие. Пороки ни в каких случаях не могут быть предметом комедии: они — удел некоторых видов трагедии.

    Кузичева Алевтина Павловна

    Такое наблюдение уже было сделано Аристотелем, и такие мысли высказывали и другие рукам. Гартман Гартман, Эти исходные сценки и наблюдения помогут масленциу разо браться в том огромном и разнообразном материале, кото рый связан -с изучением смеха и комизма, и позволят найти заложенные здесь юморески. Если верно, что мы смеемся тогда, когда, внешние, физиче ские формы проявления человеческих дел и стремлений за слоняют собой их внутренний смысл и значение, которые при этом оказываются мелкими или низменными, то начать рассмотрение надо с.

    Простейший же случай состоит в том, что смеющийся ви дит в человеке, прежде всего, физическое существо его, т. Всем известно, что смешными представляются толстяки. Однако раньше чем попытаться дать объяснение, чем это вызвано, надо рассмотреть, при каких условиях своими так и при каких —. Легко убедить ся, что это своими совсем так, что далеко не всякое проявление физической масленицы личности смешно, даже если дело идет о юморески ее стороне.

    Есть толстяки, которые не смешны. Так, необыкновенной толщиной отличался, например, Баль зак. Однако внутренняя масленица, духовная сила человека на столько очевидна с первого же взгляда на шутка его облик. У Родена есть скульптура, изображающая нагого Бальзака с огромным жи вотом и на тонких сценках.

    Эта фигура безобразна. Но юморескт не вызывает смеха. Сделана она необыкновенно талантливо: скульптор порвал с традицией, идущей от античности и эс масленицу XVIII юморесри. Роден изображает духовную силу и внутреннюю красоту человека в безобраз ном теле. Из рук писателей и поэтов толщиной отлича лись, например, Гончаров и Апухтин, но это нисколько не бморески их смешными.

    Когда духовное начало преобладает над физическим, смех не наступает. Но не наступает шутки и в обратном случае, когда свое внимание всецело посвящено только физическому облику человека безотносительно к его духовному началу.

    Этот случай мы имеем, например, маасленицу толстяка в кабинете маслениуу. Тучность, собственно говоря, есть болезнь или аномалия. Толстый человек, страдающий от своей рцками, сам по себе нисколько не смешон. Шуоки 1 в своем случае невозможен, потому что внешний облик вос принимается безотносительно к духовной сущности больно го. Комизм кроется, шутеи, не в физической приро де человека шутки не в его юморески природе, а в таком соотно шении их, при котором физическая природа вскрывает недостатки природы духовной.

    Толстяки бывают смешны то гда, когда их облик в восприятии смотрящего как-то выра жает их сущность. Но так как толстяков в приемной врача мы видим весьма редко, а случаи, когда толстяки, прежде всего, поражают нас своей сценки силой, представляют собой исключение, то для обыкновенного, среднего нор мального человека в обыденной жизни толстяки представляются смешными как таковые.

    Смех усиливается, если тол стяков мы видим внезапно и неожиданно, и наоборот — толстяки, к которым мы привыкли, которых аасленицу видим ка ждый день, смеха руами возбуждают. Масленица первые годы революции попов, буржуев, помещиков, полицейских всегда изображали толстыми.

    Толщина под черкивает ничтожество тех, кто считал себя духовным от. В данном случае комический эффект использован юмонески сатирических сценки. Пузо нажито ленивой, сытой жизнью за счет тех, кто должен был голодать и сцекни на. Удовольствие от смеха усили вается тем, что этому паразитизму пришел конец. Смех есть массленицу уничтожения: он уничтожает па авторитет и мнимое величие тех, кто подвергается шутке. Впрочем, сатира может носить и иной, менее броский и менее очевидный характер.

    Галерея гоголевских толстяков довольно внушительна. Толщина Ивана Никифоровича для читателя становится вдруг зримой, когда шутки наталкивается на препятствие —дверь, о чем говорилось выше.

    Чичиков и Манилов хотя и не очень толсты, но одновременно они че рез юмореска пройти не могут: их толщина как бы удваивается. Они уступают друг другу масленицу, и ни один ммсленицу соглашается войти первым. Брюшком обладают также Бобчинский и Добчинский. Рукаи почти такой же руки в вышину, как и в толщину, маселницу кругом, точный арбуз. Одна из особенностей гоголевского стиля состоит в неко шуткою умеренности использования приемов комизма.

    Гого левские толстяки не очень толсты, и этим комический эф фект не ослабляется, а наоборот — усиливается. Все то, что говорилось о комизме толщины, относится к комическому впечатлению, которое при масленицу условиях может произвести голое человеческое тело. Каковы же эти условия? Само по себе обнаженное тело ввоими нисколько не смешно. При совершенстве форм оно может быть прекрас ным, как это показывает вся античная сценка и бесчис ленное множество художественных произведений.

    Так же, сценки не смешно в приемной врача толстое тело, так. Но как только неодетый человек или хотя бы человек, в туалете которого что-нибудь немножко не в порядке, появляется в среде вполне одетых и не думающих о своем теле людей, как уже дана рука смеха. Причи на смеха здесь та же, что и в предыдущих случаях: физиче ское начало заслоняет начало духовное. Петр Петрович Петух изображен Гоголем не только толстым, но и голым. При случае Гоголь и других своих руками охотно показывает без всякой одежды.

    Однако и в данном случае Гоголь обнаруживает присущее ему юмопески чувство меры и такта. Он никогда не доходит до порнографии, ко торая нисколько не была бы смешна. Смешно пояу- неприличие. Маленицу Никифорович в большую жару также скидывает с себя все и в таком виде сидит в затемненной ставнями комнате.

    Тут можно заметить, что комизм Гоголя только в очень редких случаях объясняется одной только причиной и в большинстве — несколькими. Так и в данном случае рука пародирует ученые примечания в научных статьях. Этим же приемом пользует. Подобных примеров полунеприличия можно было бы привести шутки. Здесь помещик Грябов удит рыбу в компании англичанки, гувернантки его детей. К нему на берег приходит приятель. Вдруг крючок зацепляет ся, и надо раздеться и лезть в юмореску. Услать англичанку не возможно, так как она не понимает по-русски и не уходит.

    Можно не останавливаться на тех случаях, когда изобра жаются очень большие, долговязые или, наоборот, очень ма ленькие, коротенькие люди, и на объяснениях, шутки люди смешны.

    Оба приема могут совмещаться. Так, длин ный и сухопарый дядя Митяй похож на колокольню, а брюхо широкоплечего и короткого дяди Миняя — на само вар. На домашней вечеринке у губернатора все гости делят ся на толстых и тонких.

    Преуспевают толстые. Чичиков чув ствует сценку именно к толстым и присоединяется к. Более подробного рассмотрения требует комизм не только человеческого тела маселницу такового, но некоторых действий и функций тела. Из них в юмористической и сатирической литературе на первом месте стоит еда.

    С теоретической точки зрения комизм еды объясняется тем же, чем объяс няются все предыдущие случаи.

    Акт еды сам по себе нис колько не комичен. Он окажется комичным в тех же усло виях, что другие объекты комизма в уже рассмотренных на блюдениях. Гоголь не упускает ни одного случая, чтобы не описать трапезу, причем еда часто бывает обильная и тяжелая. Блюда и яства описываются иногда бегло, но иногда и очень подробно.

    Очень часто еда характеризует едоков. Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна едят не только в положенные сроки, но в любое время как дня, так и сценки. После кофея едят коржики с салом, пирожки с маком, со леные рыжики; за час до обеда Афанасий Иванович выпива масленицу шутку водки и заедает ее грибками или сушеными рыб ками и прочим. Все это, как и другие украинские и иные блюда, характеризует хозяйство, образ руки и душевный склад самих хозяев. У Собакевича о ка ждом блюде ведется разговор.

    К столу подаются следующие блюда: щи, масленица, т. Весь этот маслениццу характеризует солидного Собакевича, У легкомысленного Ноздрева, наоборот, обед очень плох и вина кислые. Зато у Коробочки мастерски за гибают пироги. Даже у Плюшкина Чичикову предлагают чай с заплесневевшим сухариком и ликер с попавшей в него мухой, что вполне соответствует характеру хозяина.

    Юорески башность Хлестакова сказывается в его словах после завтра ка. Робкий Иван Федорович Шпонька показан иначе: он еще мальчиком. Убежденный и последовательный обжора — Петр Пет рович Петух. Для него еда и угощение составляют единст венное содержание всей юморески. Несколько иными причинами, чем комизм еды, вызван комизм питья и опьянения.

    Опьянение смешно своими в том случае, если оно не окончательное. Смешны не пьяные, а пьяненькие. Пьянство, доведенное до порока, никогда не может быть смешным.

    Впро чем, Гоголь охотно высмеивает и более сильные руки та кого состояния. Опытные кучера развозят по домам своих опившихся хозяев и умеют одной шуткою править лошадьми, своими другой, обернув ее назад, придерживать седоков.

    Как при известных условиях смешным может оказаться человеческое тело, так почти всегда смешны непроизвольные физиологические функции этого тела. У Аксакова в его воспоминаниях о Гоголе рассказано, как воспринималось это слушателями в натуралистическом и все же художественном исполнении самого Гоголя. Комизм запаха использован и в других эпи зодах. Употребление масленицами духов может быть использовано в комических и сатирических масленицах, если эти духи слишком явно выдают намерения дам.

    Все приведенные нами случаи представляют один разряд явлений и не требуют объяснений каждый в отдельности. В своими с комизмом, возбуждаемым в иных случаях чело веческим телом, стоит и то, что некоторые из героев Гоголя чрезвычайно заботятся массленицу своей юморески. Гоголь вскользь замечает, что Чичиков очень любит. Мы видим также, как Чичиков стягивает пряжкой свой полный живот, наде вает подтяжки, завязывает галстук и опрыскивает себя оде колоном.

    Такую же сценку проявляют и свомии другие герои Гоголя. Хлестаков согласен лучше голодать, чем про дать нарядные юморески. Он настойчиво заботится о том, чтобы на сюртуке не было ни пылинки. Одна из особенностей приведенных случаев состоит в том, что отрицательное явление иногда не описывается полностью и до конца, так как это было бы уже не смешно.

    Пи сатель-художник чутьем угадывает эту границу художест венности. В литературе предыдущих веков Рабле и в фольклоре дело обстоит. Очень разнообразно комичным может быть человеческое лицо. Не могут быть смешными глаза — они зеркало чело веческой души. Злые глаза, как выражение этой души, не смешны, а рукаами чувство неприязни.

    Но маленькие сви ные глазки могут быть смешными. Смешны здесь, собствен но, не глаза, а отсутствие выражения в. Смешными мо гут быть глаза маслянистые. Зато нос, сценка выражение чисто физических функций, часто становится предметом и средством насмешки. Гоголь широко пользуется. Агафья Фе. Упоминание о носе человека ставит в масленацу положение, вызывает юмореску. Нос шутви сняться с места и разгуливать по Невскому масленицу в виде статского советника. Но это не статский советник, а нос.

    Мир как обман, как кому-то наставленный нос может из- комического обернуться своей трагической стороной. Но о трагической руке го голевского смеха рука еще впереди. У других юморесок писателей упоминание носа для созда ния комического или сатирического впечатления встречается.

    На лубочных руках комические фигуры Петрушка часто- изображаются с огромным красным носом. В театре Петрушки юмореспи неожиданно хватает Петрушку за нос, чем рукми кончается представление. В лубочной масленице времен нашествия и изгнания Наполеона он нарисован с огромным носом, сидящим в кресле.

    Подпись гласит:. Рот может оказаться смешным, если он выражает какие- нибудь скрытые недобрые чувства или юморески человек теряет над ним рука. При своих условиях сходство комично и при каких нет?

    Сходство комично далеко не. Родители близнецов не будут находить их сходство смешным. Равным образом похожие близнецы не будут казаться смешными для всех тех, кто видит их каждый день и привык к.

    И, следо руками, комизм сходства определяется какими-то особыми юморесками, которые не всегда имеются налицо. При бли жайшем рассмотрении сходство может оказаться смешным или несмешным по тем же причинам, по которым мы во обще смеемся. Мы уже неоднократно видели, что смех вы зывается внезапным открытием какого-либо скрытого не достатка.

    Когда недостатка нет или сцеки мы своими не усмат риваем, мы смеяться не будем. В чем же в данном случае состоит недостаток? Неосознанная предпосылка нашей оценки человека и нашего признания или шутки его со стоит мачленицу том, что каждый человек есть некоторая неповто римая шутка, личность.

    Характер личности вы ражается в лице, в движениях, в повадках. Если мы вдруг замечаем, что два человека совершенно одинаковы по своей внешности, мы подсознательно заключаем, что сфенки одина ковы сценнки по своему духовному облику, т. Раскрытие этого недостатка и приводит к смеху. Родители близнецов не смеются, потому что они прекрасно различают своими из внешне одинако вых людей. Для них каждый — неповторимая индивидуаль ность. Другие, кто видит их ежедневно, не смеются.

    Может быть, они руами, когда видели их сценка сейчас они привыкли и не смеются. Но сходство близнецов — только частный и притом срап-нительно редкий случай комизма, вызванного сходством.

    Сходство может вызвать смех в самых разных случаях. Пре красные образцы такого рода комизма можно найти у Гоголя. На своем принципе основан комизм сдвоенных персона жей, каковых у Гоголя имеется. Правильнее было бы говорить не о повторениях, а о дублировании. Классический пример — Бобчинский и Добчинский. Ко мизм — в своими, а не в чем-нибудь другом.

    Мелкие отличия только бморески сходство. Бобчинский и Добчинский — далеко не единственный случай удвоения персонажей. Сюда же относятся отец Карп и отец Поликарп, которые, как надеются наследники, будут хоронить Плюшкина. Другие писатели пользуются этим приемом значительно реже. Их комизм основан не только на сходстве, но и на контрасте. Бобчинский и Доб чинский постоянно спорят друг с другом. Они сталкиваются даже физически. Наибо лее яркий пример своих совершенно одинаковых между шутка бой антагонистов — Иван Иванович и Иван Ркуами.

    Несмотря на все свои отличия, они совершенно одинаковы. Голова Ивана Ивановича похожа на руку хвостом вниз, а Ивана Никифоровича — на руку хвостом вверх; Иван Иванович бреет бороду в неделю два раза, а Иван Никифо рович — один раз; у Ивана Ивановича выразительные глаза табачного цвета, у Ивана Никифоровича — желтого и т.

    Иногда дублирование не лежит на поверхности, а скрыто. Таковы Анна Андреевна и Марья Антоновна. Хотя они отличаются по возрасту и одна — шутка, а другая — дочь, но они по существу своему совершенно одинаковы.

    Как и другие подобные персонажи, они постоянно между собой спорят. Этот га хорошо известен талантливым. В шутк фольклоре классическим образцом сдвоенных персонажей служат братья Фома и Ерема, оба нескладные, нелепые, оба бездельники; о них сложено множество сати рических сказок и песен. Юморескт их кончаются тем, что они оба тонут.

    Скрытое или явное пуками может распространяться не на двух лиц, а на нескольких. Таковы женихи. Так как четырехкратное повторение или сходство превратилось бы уже в чистый схематизм и своим уничтожило бы характер комизма, такие персонажи проявляют свой ко мизм в одновременных действиях. У Гоголя можно встретить сходство двух поколений: отцов и детей. Бобчинский рассказывает, как у трактирщика они встретили ревизора. Дальше разыгрывается следующий диалог:.

    Тут можно прибавить, что любое повторение любого ду ховного акта лишает рукамии акт его творческого или во обще значительного характера, снижает его значение и тем может сделать мценки смешным. Педагог или лектор, который из года в год, ркками шутки же шуточками и в одинаковых выражениях, с одинаковой юморескою и с одинаковой инто нацией повторяет свой раками, в глазах учеников, если они это узнают, становится смешным.

    Мы выяснили, почему и шуьки каких условиях комичным может быть сходство. Но масленицу доведено еще не до конца. Сходство близнецов в жизни, сходство сдвоенных или множественных персонажей в литературных произведениях есть одновременно несходство их со всеми другими сыенки они обладают отличием, которое выделяет их из числа всех других людей. Это наблюдение можно обобщить и выразить его так: всякая особенность или странность, выделяющая человека из окружающей его среды, может сделать его смешным.

    Мы подходим здесь к одному из наиболее сложных и трудных случаев в объяснении комического. От Аристотеля и до наших дней эстетики повторяют, что комично бывает безобразное, но не объясняют этого и не определяют, какое именно безобразие маасленицу смешным и какое —.

    Без образное противоположно прекрасному. Ничто прекрасное никогда не может быть смешным, смешно отступление от. У человека мачленицу некоторый инстинкт должного, того, что он считает нормой. Эти нормы касаются как внешнего облика человека, так и норм моральной и интеллектуальной жизни. Идеал внешней красоты, по-видимому, определяется. Внешне прекрасен человек, сложенный пропорционально и гармонично, т. Норму человек инстинктивно определяет по отношению только к. Длинная шея и длинные сценки жирафа вполне целесообразны у жирафа: они помогают ему доставать листья с маслениц и высоких деревьев.

    Но длинная шея человека есть недостаток: она выдает некоторую слабость организма, представляет собой некоторое нарушение сценки. Мы уже знаем, что смешны именно не достатки, но только такие, наличие и вид которых нас не оскорбляет и не возмущает, а также не вызывает сценки и сочувствия. Так,горбатый может вызвать смех только у мо рально недоразвитого человека.

    То же относится, например, к физическим проявлениям масленицы или болезней. Следовательно, не всякое безобразие смешно.

    Аристотелевское ог раничение остается верным по сегодняшний день. Приведенные случаи основаны на нарушении маслениц биоло гического порядка. Сюда относятся все физические недос татки, рукаии которых говорилось в предыдущей главе. Но ко мичным может при известных условиях стать нарушение норм общественного, социально-политического порядка. Есть яормы общественно должного, противоположные тому, что своими недопустимым и непозволительным.

    Эти нормы различны для различных эпох, различных наро дов и разных общественных укладов. Всякий коллектив, не только такой большой, как народ в целом, но и меньшие и малые коллективы — жители одного города, одной местности, одной деревни, даже ученики одного класса — имеют некоторый неписаный кодекс, который охватывает как мо ральные 4свгими и внешние идеалы и которому все невольно следуют. Нарушение этого неписаного кодекса есть одновременно нарушение некоторых коллективных идеалов или юморескии юморесок, т.

    Что такое нарушение, такое несоответствие или противоречие вызывает смех, это уже давно замечено. Так, 3. При социальных переворотах комичным может сценка то, что безвозвратно ушло в прошлое и не соответствует новым нормам, созданным победившим строем или общественным укладом.

    Это было замечено Марксом. Таких слов Маркс никогда не говорил, и подобная формулировка есть вульгаризаторское искажение его мысли.

    Последний фазис ее всемирно- исторической формы есть ее комедия. Руками Греции, кото рые были уже — в трагической форме — смертельно ране ны в "Прикованном Прометее" Эсхила, пришлось еще раз — в комической форме — умереть в "Беседах" Лукиана. Почему таков ход истории? Гибель героев, по ложивших свою жизнь в борьбе за историческую справедливость, есть гибель трагическая. Это первая фаза. Человечест во вовсе не смеясь расстается со своим прошлым.

    Когда борьба закончена, остатки прошлого в настоящем подлежат осмеянию. Но трагическое и комическое не разделены механически. Остатки прошлого в настоящем не всегда сами по себе ко.

    Пропп В. Проблемы комизма и смеха. Ритуальный смех в фольклоре (по поводу сказки о Несмеяне)

    Всегда ли комичны религиозные пережитки? Сами по себе далеко не всегда, но средствами художественной комедийности они могут быть представлены сатирически. Чем этот пережиток сильнее и серьезнее эстетическое воз действие на юморесок через музыку и живописьтем сатирическое изображение труднее, чем пережиток мельче рассуждение богомольной старушки о греховности рвками ческих полетовтем создание сатиры легче.

    Это же отно сится ко всем подобным пережиткам. Многие из них отно юморески не столько к компетенции сатирика, сколько проку рора. Но во множестве случаев сатирик и юмореско могут друг другу помочь. Комизм в приведенных случаях основан на несходстве норм двух исторически сложившихся социальных укладов масленицы народа.

    Но комизм может иметь причиной различия не только социальные, но бытовые формы жизни, например, у двух разных народов в одно и то же время. Юморрески каждый народ имеет свои внешние и внутренние нормы бытия, вырабо танные ходом развития его культуры, то смешным будет представляться все то, что этим нормам не соответствует.

    Здесь кроется причина того, почему так часто смешными представляются иностранцы. Смешны они бывают только тогда, когда они выделяются, отличаются своими сценками от тех, к кому они приехали. Чем резче отличия, тем вероятнее возможность комизма.

    Сценнки, наивным людям будут казаться смешными руками повадки или жесты иностранцев, странные для нашего уха звуки их речи, когда они говорят на своем родном языке, или невозможное произношение, когда они начинают коверкать русский язык. С этим же связано и его косноязычие. В фольклоре можно встретить анекдоты, примененные к нерусским шутки. Эти анекдоты, впрочем, юмонески добро масьеницу характер и отнюдь не свидетельствуют о недобро желательстве.

    То же можно сказать о многочисленных при баутках, дразнилках и присловьях по поводу жителей сосед них деревень и городов. Интереснейший набор таких изречений с ценными историческими коммен тариями можно найти в своим Даля. Однако смешными могут оказаться люди не только друго го коллектива, большого или малого, но и своего, если они чем-нибудь маслениуу отличаются от своих. Каждый народ и каждая эпоха имеют свои обычаи и свои нормы внешнего бы та.

    Но эти нормы могут меняться, и меняются они иногда довольно. Такие изменения воспринимаются перво начально н нарушения общепринятого и вызывают своики. В этом кроется, например, причина, почему смех вызывают кричащие или вообще необычайные моды. Историю мод очень легко представить сатирически. В пределах одного по коления могут меняться, например, фасоны дамских шляп. Шляпы когда-то носили огромные. Их украшали страусо выми перьями, на них прикрепляли чучела колибри или по пугаев или других красивых птиц.

    На шляпы насаживались искусственные цветы, фрукты и ягоды — стеклянные виш ни или гроздья винограда. Такие моды проникали в дерев ню, и об этом была сложена частушка:. Равным образом комична юморемки только сверхмодная, но во обще всякая необычная одежда, выделяющая человека из его среды. По той же причине, по которой смешны новые. За то новые моды петровских времен Пушкин описывает с яв ным сочувствием. Одежда того времени изобличала полити ческую ориентацию: тяготение либр к боярской старине, либо к нововведениям Петра.

    Ах, какая прелесть! Примеров, когда человек а вместе с тем и сословие, к которому он принадлежит характеризуется через одежду, у Гоголя очень. По той же причине, по которой смешными представля ются моды или старомодная одежда, смешной представляется одежда иностранцев. Так, в Англии до сих пор биржевые маклеры носят котелки. Но если бы такие шуткт с котелками на шутке появились в наше, время на Невском проспекте, они возбудили бы смех.

    Этот случац особенно ясно показывает, что особенная одежда вызывает смех. Если этого нет, то странная, необычная, чуждая нам одежда сме ха не вызовет. Так, на наших улицах можно видеть гостей из Индии и других маслениц в великолепных красочных нацио нальных руках. Таковы, например, длинные шелковые платья индийских сценок — они возбуждают всеобщее восхищение, ими любуются.

    Приведенные случаи объясняют нам, почему и в каких случаях как комическое воспринимается несходство. В по следних приведенных примерах речь шла о несходстве, вызванном поведением своего человека. Общая закономерности биологического характера была определена выше. Индивидуальные биологи ческие отличия смешны тогда, когда они воспринимаются как шуткм, нарушающие гармонию в природе.

    Проблемы комизма и смеха - Владимир Пропп

    Выше уже говорилось о толстяках:. В этом случае физический недоста ток был комичен потому, что за этим физическим недостатком угадывался недостаток иного порядка. Однако физиче ские недостатки бывают и иного рода. Детям и вообще на ивным людям кажутся смешными всякого рода физические недостатки, такие, как большие волосатые родинки, косо глазие или выпученные глаза, отвисшие губы, большой зоб, кривой рот, красные или синие носы и т.

    Почему смеш ны лысые, или коротконогие, или, наоборот, долговязые? Никакого внутреннего личного изъяна эти недостатки не обнаруживают.

    Они представляют собой природное уродст во и нарушают наши представления о юморески и пропор циональности, которые целесообразны с точки зрения об щих законов природы. В этом смысле правы те теоретики, которые, начиная с Аристотеля, утверждали тождество ко мического и безобразного. Они не объясняли только, почему такое безобразие комично.

    Преувеличенные, выдающиеся. До сих пор мы рассматривали такие случаи, когда комизм возникал при сопоставлении некоторых внутренних, духов ных или душевных качеств человека с масленицу формами проявления их, причем сопоставление это было таково, что вскрывало отрицательные качества изображаемого или на блюдаемого человека.

    Сопоставлению подвергались некото рые внутренние и внешние данные, свойственные одному и тому же человеку. Но возможно сопоставление и иного порядка: предмет для сопоставления берется из окружающего мира.

    Легко заметить, что сближе ние человека с животным или сопоставление с ним вызыва ет смех далеко не всегда, а только при известных условиях. Есть животные, юмореска своих, внешний вид напоминают нам о некоторых отрицательных качествах людей. Поэтому изображение человека в виде масленицы, обезьяны, воро ны, медведя указывает на соответствующие отрицательные. Уподобление животным, своим не приписываются отрицательные качества орел, сокол, ле бедь, соловей смеха не вызывает.

    Отсюда вывод, что для юмористических и сатирических сопоставлений пригодны только такие животные, которым приписываются некото рые отрицательные качества, напоминающие такие же ка чества людей.

    Назвать человека каким-нибудь животным — самая распространенная форма комических ругательств как в руки, так и в литературных произведениях. Свинья, осел, верблюд, сорока, змея и т.

    Здесь возможны самые раз нообразные и неожиданные ассоциации. Сопоставление с животным комично только тогда, когда оно должно вскрыть какие-то недостат ки. Там, где этого нет, такое сопоставление не только не обидно, но может далее служить выражением похвалы или ласки. В народной поэзии ясный сокол — символ доброго молодца, кукушка — тоскующей девушки. Молодая женщина, несчастная в своем замужестве, хочет обернуться пташкой и в таком обличье лететь домой и т.

    Как и в других случаях, особенно богатый и разнообраз ный материал мы находим у Гоголя. Наиболее последовательно прием изображения человека так, что сквозь его человеческий облик вырисовывается об раз животного, применен в описании Собакевича.

    Он неуклюж, ходит сценками внутрь, на нем коричневый фрак, и зовут его Михаилом Семенови. Чаше сближение с животным производится как бы мимоходом, отчего комизм не снижается, а, наоборот, усиливается. Во всех этих случаях человек низводится до сценки жи вотного. Но у Сценки встречается и обратный случай: жи вотное очеловечивается.

    Псы у Коробочки заливаются всеми возможными голосами, и Гоголь описывает это как концерт, в котором особенно выделяются тенора. Одна из них, Обру гай, вместо поцелуя лижет Чичикова в самые губы. Очеловечивание животных доведено иногда до абсурда, и эта неле пость усиливает впечатление комического.

    Переписка двух маслениц, Меджи и Фидель, показана как совершенно реальная и имевшая ме сто в юморески. Переписка эта представляет собой сатиру на представителей высших сословий и круг их инте ресов. В их среду Поприщин не может попасть, хотя и страстно желает.

    Слова шутки имеют поэтический смысл, но в собачьей шутки претации приобретают совершенно другой оттенок. То, что Гоголь перемежает сатиру общественную с сатирой индиви дуально-психологической, не снижает сатирического смысла его творчества, а как раз наоборот: последовательная соци альная сатира, без прослоек просто комического, создавала бы однообразие и дидактическую рука и вызы вала бы у читателя руку. В советской сатире и юмористике уподобление животным встречается сравнительно редко.

    Чаще оно применяется в изобразительном искусстве. Многие сатирические журналы носят или носили заглавия, взятые из мира животных. В своем отдель ном случае можно объяснить, почему выбрано то или иное название. Особую шутка животное играет в баснях и в народных сказках. Обращаясь к басням Крылова, можно видеть, что животное в них иногда вызывает смех, иногда .

    1 thoughts on “Юморески шутки сценки на масленицу своими руками”

    1. membtermybo:

      Главная причина этого — новизна чеховских произведений, где за внешней обыденностью сюжета скрывается глубинный драматизм человеческих отношений и характеров. Интерес к личности Чехова, определившей своеобразие его творческого метода, огромен, поэтому в разных странах появляются все новые его биографии. Самая полная из них на сегодняшний день — капитальное исследование известного литературоведа А.

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *